По словам трёх осведомлённых израильских источников, Израиль повысил уровень боевой готовности до максимального. Этот шаг был предпринят на фоне опасений возможного военного вмешательства Соединённых Штатов в Иран во время беспорядков, которые организовали вооруженные террористы Муджахедин-э Хальк (ОМИН) поддерживаемые Вашингтоном.
Источники, присутствовавшие на израильских совещаниях по вопросам безопасности в минувшие выходные, сообщили агентству Reuters, что конкретные детали этого решения, включая его последствия на местах, официально не были объявлены.
В этом контексте премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху и новый госсекретарь США Марко Рубио в субботу, 10 января провели телефонный разговор, в ходе которого обсудили вероятность вовлечения США в события вокруг Ирана. Один из израильских источников подтвердил факт беседы. Американский чиновник также подтвердил сам разговор, однако отказался раскрывать его содержание.
Вместе с тем Израиль до сих пор не демонстрировал официальных признаков готовности к прямому вмешательству в Иране — на фоне волны внутренних протестов в стране, хотя напряжённость между двумя государствами остаётся высокой. Истоком этих трений являются давние опасения Израиля по поводу иранских ядерных и ракетных программ.
В интервью журналу The Economist, опубликованном в пятницу 9 января, Нетаньяху предупредил, что в случае атаки Ирана на Израиль Тегеран столкнётся с «чрезвычайно тяжёлыми последствиями». Говоря о внутренних протестах в Иране, он добавил: «По другим вопросам — нужно посмотреть, что будет происходить внутри Ирана».
«Информационная война как пролог к силовому сценарию»
Отдельного внимания заслуживает и беспрецедентная по масштабу информационная атака — фактически информационная война против Ирана, развернутая синхронно с уличными протестами. Впервые можно наблюдать, как Израиль и США пытаются системно и массированно «смять» иранские власти в медиапространстве и социальных сетях.
Для этого были задействованы практически все ключевые произраильские медиаплатформы: немецкий Bild и издательский дом Axel Springer, медиаресурсы Руперта Мердока (Daily Mail, New York Post), а также платформа букмекера Polymarket, принадлежащая Шейну Коплану, которая резко повысила «рейтинги» падения иранского руководства и начала распространять сообщения о якобы утрате властями контроля над иранскими городами, включая Тегеран.
Параллельно давление на руководство Ирана усиливает Илон Маск — его платформа X системно добавляет провокационные комментарии и «заметки сообщества» к публикациям аятоллы Хаменеи; протестную повестку активно подогревает и британский оппозиционный активист Томми Робинсон, чью юридическую поддержку, по открытым данным, также оплачивал Маск, наряду с целым пулом произраильских блогеров.
Подобная синхронность медианарратива в последний раз наблюдалась во время президентской кампании Дональда Трампа. При этом, как отмечает руководитель отдела международных исследований VetWar, эксперт с более чем 35-летним опытом работы в Азии, Африке и Европе Элайджа Дж. Магниер, в социальных сетях сегодня «революционеров значительно больше, чем на местах»: протесты в Иране действительно имеют место, однако их масштабы и сообщения о ежедневном «захвате городов» очевидно преувеличены.
В совокупности эта информационная кампания выглядит как подготовительный этап к возможной военной операции США и Израиля, где жертвы среди протестующих могут быть использованы в качестве морально-политического обоснования для нового силового вмешательства.
«Тегеран сжимает кольцо: ответ на гибридную атаку»
Эти события совпали с проведением закрытого заседания парламента Ирана (Меджлиса), посвящённого продолжающимся протестам в стране. В ходе заседания депутаты скандировали лозунг «Смерть Америке» и повторяли лозунги в поддержку правительства.
Спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф заявил, что устойчивая безопасность является ключевым условием экономической стабильности, а те, кто планирует войну против Ирана, нацеливаются на благосостояние народа (против него). При этом он подчеркнул, что власти признают право на протест и критику, но будут жёстко противостоять «терроризму и элементам ИГИЛ».
Галибаф пообещал, что в ближайшие дни безопасность будет восстановлена, и упомянул о «снижении террористической войны» накануне — формулировка, отсылающая к продолжающимся беспорядкам с конца прошлого месяца.
Тем временем главнокомандующий полицией Ирана Ахмадреза Радaн сообщил о задержании большого числа ключевых лидеров протестов и террористических групп. В интервью государственному телевидению он заявил, что после завершения юридических процедур эти лица предстанут перед судом, не уточнив при этом ни численности задержанных, ни их имён.
Корпус стражей исламской революции (КСИР) 10 января также заявил, что обеспечение безопасности является «красной линией», а армия пообещала защищать государственное имущество — на фоне того, как власти усиливают усилия по подавлению самых масштабных протестов последних лет.
Эти заявления прозвучали после того, как президент США Дональд Трамп в пятницу 9 января выступил с новым предупреждением в адрес руководства Ирана, а Марко Рубио в субботу заявил, что Соединённые Штаты «поддерживают мужественный народ Ирана».
«Иран стремится к свободе, возможно, как никогда раньше. США готовы помочь!!!» — написал Трамп, не уточнив, какие именно меры он имеет в виду. Соответствующее заявление он опубликовал в социальной сети Truth Social.
По данным властей, в ходе разгона протестов погибли 114 сотрудников правоохранительных органов (полиции, «Басидж» — подразделение КСИР) Причём больше всего — в провинции Исфахан (30 человек). Также есть погибшие и среди мирных граждан, среди них есть даже дети. Общее число пока точно не известно, но оно может достигать несколько сотен.
По информации источников, шесть силовиков погибли от рук бунтовщиков в провинции Керманшах, еще семь — в провинции Северный Хорасан. Арестованы более 10,6 тысячи человек. Интернет отключен уже более трех суток. В Тегеране заявляют, что ответственность за организацию беспорядков лежит на США и Израиле, передает Khaleej Times. Власти Ирана объявили трехдневный траур по погибшим в результате террористических атак во время протестов, переросших в беспорядки.
На этом фоне в экспертной среде всё чаще обсуждается версия, согласно которой повышение уровня боевой готовности Израиля и активные контакты между Тель-Авивом и Вашингтоном связаны не только с рисками эскалации, но и с возможным срывом заранее прорабатывавшегося сценария смены власти в Иране. Речь идёт о модели, схожей с венесуэльской: первоначально — массовые мирные протесты, затем их постепенная радикализация и перевод в вооружённую фазу.
В условиях неразберихи диверсионные группы должны были взять под контроль элементы ПВО и обеспечить условия для воздушного вмешательства, после чего предполагались авиаудары и точечная операция спецназа. Именно поэтому иранские власти трактуют происходящее не как стихийные беспорядки, а как элемент гибридной операции с внешним управлением.
Однако этим планам не позволили сбыться КСИР разбили эти группы из числа курдских боевиков, которые проникли в Иран из Ирака. Кто-то был уничтожен, а некоторые были арестованы.
Заключение
В этой логике происходящее вокруг Ирана перестаёт выглядеть набором несвязанных эпизодов. По версии, обсуждаемой в региональных экспертных кругах, Израиль и США рассматривали сценарий силовой смены руководства Ирана по модели, отработанной ранее в Венесуэле: ставка на «мирный протест» как стартовую фазу, его управляемую радикализацию, а затем — переход к вооружённому противостоянию. Хаос улицы должен был создать прикрытие для действий диверсионных групп, задачей которых являлось выведение из строя или захват элементов ПВО и критической инфраструктуры.
В случае успеха этот этап открывал бы дорогу для беспрепятственного воздушного вторжения, массированных авиаударов и последующей высадки спецподразделений с целью захвата либо физического устранения Верховного лидера. Именно поэтому иранские власти столь жёстко реагируют не только на вооружённые атаки, но и на попытки трансформации протестов в силовой формат — для Тегерана это вопрос не политического имиджа, а физического выживания государства.
Провал или срыв подобного сценария не означает отказа от него навсегда. Он лишь подтверждает, что Иран оказался готов к игре на опережение, сорвав ключевой элемент — превращение внутреннего недовольства в управляемую войну. И в этом смысле нынешние события — не финал, а лишь очередной раунд долгой и жёсткой геополитической партии, где ставка давно превышает рамки риторики о правах человека и выходит на уровень прямого передела власти.