Вокруг Ирана вновь сгущается военная и политическая напряжённость. По оценкам ряда аналитиков, Соединённые Штаты завершили концентрацию сил в регионе Персидского залива: усилено присутствие авианосных групп, стратегической авиации и систем ПВО союзников.
Формально Вашингтон предоставляет Тегерану несколько дней для «окончательного решения» по ядерной сделке.
Однако в экспертной среде всё чаще звучит мнение, что ультимативные сроки — лишь инструмент давления, а ключевые решения могут быть приняты независимо от хода переговоров. Об этом пишет политический журналист, аналитик Петр Акопов для РИА «Новости».
По мнению эксперта, проблема заключается в несовпадении позиций.
Соединённые Штаты традиционно настаивают на жёстких ограничениях иранской ядерной программы, включая отказ от обогащения урана выше минимального уровня, расширенный международный контроль и фактическую консервацию части инфраструктуры.
Для Ирана такие условия воспринимаются как подрыв суверенного права на мирный атом, закреплённого в ДНЯО.
Более того, в американской повестке присутствуют и дополнительные требования — ограничения ракетной программы и сокращение регионального влияния ИРИ через союзников в Ливане, Сирии, Ираке и Йемене.
Это превращает переговоры в многослойный торг, где уступки по одному направлению могут не гарантировать снятия давления по другому, добавляет Акопов.
Ограниченный удар как «сценарий компромисса»?
Существует гипотеза, что в случае военной операции она будет носить ограниченный характер — кратковременные удары по объектам, связанным с ядерной или военной инфраструктурой, пишет политолог.
Такой сценарий позволил бы Вашингтону продемонстрировать решимость, но избежать втягивания в масштабную войну.
После этого Белый дом мог бы объявить о «ликвидации угрозы» и вернуться к переговорам уже с более выгодных позиций.
Однако риск эскалации крайне высок. Ответные действия Ирана — удары по американским базам в регионе или по Израилю — способны запустить цепную реакцию.
Персидский залив остаётся узловым маршрутом мировой торговли нефтью, и любой конфликт в Ормузском проливе мгновенно отразится на глобальных ценах и рынках.
Израильский фактор в противостоянии США и Ирана
Особую роль в кризисе играет Израиль, рассматривающий иранскую ядерную программу как экзистенциальную угрозу.
В Тель-Авиве не скрывают, что предпочли бы масштабную операцию, направленную на долговременное ослабление иранской военной инфраструктуры.
Однако для такого сценария необходима прямая и глубоко вовлечённая поддержка Соединённых Штатов Америки.
При этом арабские государства Персидского залива демонстрируют более осторожную позицию: для них новая региональная война несёт риски дестабилизации и экономических потерь, отмечает аналитик.
Меняющийся региональный баланс Западной Азии
За последние годы Западная Азия существенно изменилась. Саудовская Аравия и Иран при посредничестве Китая восстановили дипломатические отношения.
Турция и государства Залива выстраивают собственные модели безопасности без прямой конфронтации с Тегераном.
Египет активизирует диалог с Исламской Республикой, а проекты региональной интеграции всё чаще обсуждаются без прежнего жёсткого антииранского консенсуса.
Это означает, что гипотетический удар по Ирану не встретит единодушной поддержки арабских стран. Более того, многие из них заинтересованы в предотвращении масштабной войны, опасаясь разрушения хрупкого баланса.
Что же может произойти дальше?
Вероятность военной акции сохраняется, но её форма и масштаб будут определяться не только американскими решениями, но и готовностью сторон к контролируемой деэскалации.
Парадокс ситуации в том, что даже ограниченный удар может усилить позиции иранского руководства внутри страны, сплотив общество вокруг идеи внешней угрозы.
В конечном счёте, ключевой вопрос заключается не в том, произойдёт ли удар, а в том, сможет ли регион избежать цепной реакции, способной перерасти в широкомасштабный конфликт с непредсказуемыми последствиями для мировой экономики и системы безопасности, подытожил автор.