Центральная Азия представляет собой перекрёсток геополитических интересов крупных держав, включая Китай, Россию и США, а также и региональных акторов, таких как Иран и Турция.
За последние годы эта зона стала ареной стратегического соперничества и экономических инициатив, от сотрудничества в формате «С5+1» с США до углубления торговых и транспортных связей с Пекином.
У государств Центральной Азии есть желание балансировать между большими игроками, избегая прямой вовлечённости в конфликты за пределами региона.
По теме:
Об этом в своей статье написал казахстанский политолог, эксперт в сфере международных отношений Мурад Шамилов.
По его мнению, если конфликт между Тегераном и Вашингтоном перерастёт в какие-либо действия военного характера, официальная позиция Казахстана, вероятно, будет придерживаться дипломатического осуждения насилия и призывов к переговорам.
Казахстан традиционно выступает за мирное урегулирование конфликтов и решение споров через международные институты и приверженность Уставу ООН.
Такие заявления уже звучали от МИД страны во время недавних эскалаций в регионе, либо Астана воздерживалась от комментариев.
Поэтому здесь тоже предвидится определённая сдержанная нейтральность без военной поддержки.
Астана будет осторожна, чтобы не втягиваться во внешнеполитическую конфронтацию вдалеке от своих границ, особенно учитывая многовекторную внешнюю политику и экономические связи с США, Россией, Китаем и другими странами, в том числе и самим Ираном.
Что касается гуманитарных мер, во время прошлых вспышек кризисов в регионе Казахстан совместно с другими странами Центральной Азии организовывал эвакуацию своих граждан из зон риска. Вероятно, такая практика будет повторена.
Другие столицы региона, скорее всего, примут аналогичную позицию нейтралитета и призывов к деэскалации, избегая прямых осуждений любой из сторон конфликта.
Это отражает общую стратегию государств ЦА по сохранению стабильности и недопущению влияния на собственную безопасность.
Хотя Центральная Азия географически удалена от Персидского залива, прямая война США и Ирана может повлиять на регион в нескольких ключевых аспектах, рассуждает автор.
Во-первых, возможные военные действия в ИРИ могут затронуть глобальные транспортные маршруты, такие как Международный транспортный коридор «Север–Юг», расширение которого активно продвигают Казахстан, Узбекистан и другие страны для доступа к портам Персидского залива.
Во-вторых, Иран остаётся крупным игроком на нефтегазовом рынке. Любые угрозы его поставкам могут привести к колебаниям цен на энергоносители, что может иметь влияние для других экспортёров.
В-третьих, уже в 2026 году авиакомпании отменяли рейсы через воздушное пространство вокруг Исламской Республики из-за рисков безопасности, что отражает непосредственное влияние региональной эскалации на Центральную Азию.
Хотя прямая военная угроза со стороны Ирана на территорию Центральной Азии маловероятна, существуют и другие риски, включая рост экстремистских и криминальных угроз в результате дестабилизации в приграничных районах, а также усиление влияния внешних акторов через экономическое и военное присутствие с целью стратегического позиционирования.
Эти риски косвенно возрастают в условиях усиления региональной напряжённости, отмечает эксперт.
Тегеран заинтересован в укреплении отношений и экономической интеграции с Центральной Азией по разным направлениям.
- Развитие транспортно-логистического потенциала. Расширение транспортных коридоров через Иран даёт странам ЦА выход к Индийскому океану и рынкам Юго-Восточной Азии. Это важный стратегический ресурс для Ирана и его партнёров в регионе.
Также немаловажно то, что Иран последовательно укрепляет торговые связи с Казахстаном и другими государствами, в том числе в рамках соглашения о снижении тарифов с Евразийским экономическим союзом.
- Включение Центральной Азии в более широкие геополитические проекты Ирана может повысить дипломатическую значимость Тегерана в Евразии, однако сам регион остаётся диверсифицированным в выборе партнёров — США, Китай, Турция, Россия.
Поэтому, если Исламская Республика стремится минимизировать риски конфронтации с Соединёнными Штатами Америки и укрепить своё положение в центральноазиатских государствах, ему стоит рассмотреть стратегические решения в отношении региона, включая поддержку совместных инфраструктурных проектов, железнодорожных и транспортных коридоров, логистических терминалов, совместных промышленных зон и активное вовлечение в региональные форматы интеграции, полагает аналитик.
В случае военных действий между Ираном и США страны Центральной Азии, включая Казахстан, вряд ли станут непосредственными участниками конфликта.
Их реакция будет сдержанной, ориентированной на мир и безопасность, с акцентом на дипломатические решения и защиту собственных экономических интересов.
Центральная Азия уже демонстрирует стратегию хеджирования (балансирования), стремясь сохранить отношения со всеми ключевыми игроками, и в условиях усиления глобальной напряжённости эта стратегия станет ещё более важной.
Хотя прямые угрозы безопасности минимальны, косвенные экономические, логистические и политические риски становятся существенным элементом региональной повестки.
Для Тегерана Центральная Азия остаётся потенциальным партнёром в экономическом развитии и геополитическом балансировании, однако устойчивые связи возможны только при дальновидной дипломатии и учёте интересов всех сторон, подытожил политолог.