Нисхождение Священного Корана

История начала нисхождения Корана. Несмотря на то, что выше мы вкратце уже упомянули эту тему, здесь хотелось бы раскрыть ее несколько шире и подробнее. Среди мусульманских ученых существуют разные и порой противоречивые суждения о том, в какой день и в каком месяце состоялось нисхождение первых откровений Корана. Такие же разные мнения бытуют среди историков и исследователей и по поводу даты начала проро¬ческой миссии Благородного Пророка (С) . Ниже мы рассмотрим суждения и высказывания мусульманских ученых относительно начальной даты нисхождения Корана.
Некоторые комментаторы убеждены, что именно на середину месяца ша‘абан приходится дата начала нисхождения Корана, и заявляют, что неопровержимым свидетельством тому служит выражение «лайлатин мубаракатин» («благословенной ночью») в айатах «Инна анзалнаху фи лайлатин мубаракатин, инна кунна мунзирин, фиха йуфраку куллу амрин хакимин» («Мы ниспослали его в благословенную ночь, и Мы предостерегаем. В ней решаются все мудрые дела»), где речь идет об одной из ночей в середине месяца ша‘абан.
Большинство мухаддисов и комментаторов Корана придержи¬вается того мнения, что начало нисхождения Корана относится к месяцу благословенного поста – рамадану. Некоторая их часть даже определенно говорит о конкретном дне или ночи недели, ког¬да произошло нисхождение, а другая часть тоже согласна с этой датой, но не говорит ничего ни о ночи, ни о дне нисхождения.
Следует отметить, что в соответствии с ясным указанием айата «Инна анзалнаху фи лайлати-л-кадри» («Воистину, Мы ниспослали его (Коран) в ночь предопределения (или величия)») несомнен¬но, низведение Корана началось в ночь Всемогущества (Лайлат аль-Кадр). Однако и о том, что эта за ночь и на какой месяц она приходится, звучат самые разные мнения. Некоторые утверж¬дают, что ночь Всемогущества – это ночь самой середины меся¬ца ша‘абан. Другие, которых большинство, заявляют, что ночь Всемогущества – это одна из ночей месяца рамадан. Их доводом служит айат «Шахру рамадан ал-лази унзила фихи-л-Кур’ан». («В месяц рамадан был ниспослан Коран – верное руководство для людей»). В то же время эти самые же ученые не имеют единого мнения в определении какой-либо одной ночи месяца рамадан в качестве ночи Всемогущества. Поэтому одни из них говорят, что такой ночью является семнадцатая по счету ночь рамадана, имея в виду то, что выражение «йавма-л-Фуркан» («день Различения») в айате «Ин кунтум амантум би-л-Лахи ва ма анзална ала абдина йавма-л-Фуркан, йавма-т-така ал-джам’ан» («если вы уверовали в Аллаха и в то, что Мы ниспослали Нашему рабу в день различения, в день, когда встретились два войска») указывает на семнадцатый день рамадана, а ведь Пророк (С) в пятницу утром семнадцатого дня месяца рамадан встретился ли¬цом к лицу с язычниками и сражался с ними.
Ат-Табари пишет: «Коран был ниспослан Пророку (С) тогда, когда уже минуло восемнадцать ночей рамадана». Поэтому вре¬менем начала нисхождения Корана должна считаться девятнадцатая ночь рамадана. Однако, по мнению большинства шиитских богословов, ночью Всемогущества является одна из ночей пос¬ледней декады месяца рамадан, которая, по наибольшей веро¬ятности и свидетельству множества преданий, должна совпадать с двадцать третьей ночью рамадана, и именно ее следует считать ночью Всемогущества, когда впервые был ниспослан Коран.
Ас-Суйути также приводит весьма любопытный рассказ по этому поводу. Он пишет: «Со слов Ваиля ибн Аска передают, что Пророк (С) рассказывал: «Тора была низведена шесть дней спустя после начала рамадана, Евангелие – до тринадцатого дня рамадана, Псалтырь – до восемнадцатого дня рамадана, а Коран – до двадцать четвертого дня месяца рамадан». Согласно сведе¬ниям некоторых других преданий, свитки Ибрахима низведены в самом начале месяца рамадан». Этот хадис он подкрепляет айатом «Шахру рамадана-л-лази унзила фихи-л-Кур’ан» («И месяц рамадан, есть тот, который Господом Коран ниспослан») и айатом «Ва инна анзалнаху фи лайлати-л-кадри» («Воистину, Мы ниспослали его (Коран) в ночь предопределения (или величия)»).
Исходя из изложенного ночь Всемогущества, по всей вероят¬ности, – это та самая двадцать третья ночь месяца рамадан, когда Коран враз был ниспослан на дольние небеса, а затем на двадцать четвертый день был низведен на землю и началом его стало ве¬ление «Икра би исми раббика…» («Читай [и возгласи] во имя Бога твоего…»). Но тут возникает одна проблема, ибо, согласно убеждению приверженцев суннизма, Пророк (С) выступил впер¬вые со своей пророческой миссией в месяце раби‘ аль-аввал, а это расходится с датой начала нисхождения Корана в месяце рамадан. Разрешение этой проблемы можно найти в том, что Пророк в месяце раби‘ аль-аввал, то есть в месяц своего рождения, в своем сне и видении был призван на пророчество, а по истечении шести месяцев – в месяце рамадан – ему уже наяву было ниспослано Откровение.
Нисхождение небесных книг пророкам и нисхождение Свя¬щенного Корана. Прежде чем приступить к рассмотрению темы постепенного и последовательного нисхождения айатов Корана, полагаем необходимым предварить ее кратким изложением воп¬роса низведения небесных книг предшествовавшим пророкам.
Мусульманские ученые-богословы единодушны в том, что небесные писания ниспосылались предшествовавшим пророкам целиком и сразу. Несмотря на то, что ас-Суйути пишет о некоем своем современнике, отвергавшем это мнение, сам же он, под¬держивая взгляд большинства ученых, писал, что книги древних пророков ниспосылались им единовременно и полностью и айат «Кала-л-лазина кафару: лав ло нуззила-л-Кур’ану джумлатан вахидатан казалика ли нусаббита бихи фуадака ва ратталнаху тартилан» («Неверующие сказали: «Почему Коран не ниспослан ему целиком за один раз?» Мы поступили так, чтобы укрепить им твое сердце, и чтобы ты читал его частями»), только подтверждает эту идею. Со слов Ибн Аббаса, передают рассказ о том, что иудеи или язычники задали Пророку (С) вопрос: «Почему Коран не был ниспослан, подобно Торе, за один раз?» Сам Коран не дает ясного ответа на этот вопрос, храня молчание по этому поводу, и говорит только о ниспослании постепенном и частями. Как говорится в только что упомянутом айате, Всевышний в ответ им сказал, что Он нис¬посылал Коран частями, чтобы упрочить сердце Пророка. Уже в самом этом ответе содержится подспудное подтверждение еди-новременного нисхождения предшествовавшим пророкам небес¬ных книг. Если бы небесные книги ниспосылались постепенно, то Коран в ответ на вопрос иудеев должен был бы сказать, что постепенное нисхождение Корана происходило таким же обра¬зом, каким происходило нисхождение прочих небесных книг. Но мы видим, что Коран безмолвствует на этот счет, тогда как в иных случаях Коран обычно отвечает даже на колкие и дерзкие выпады и бестактные неуместные вопросы. Так, на ироничные и насмешливые вопросы неправедных и враждебно настроенных людей по поводу самого Пророка (С) он дает ясные, не оставляю¬щие места для иронии, ответы. К примеру: «Ма ли хаза-р-расули йа’кулу-т-та’ама ва йамши фи-л-асвак» («Они сказали: «Что это за посланник? Он ест пищу и ходит по рынкам»). У них вызывало удивление, что Пророк, подобно простым обычным людям, потребляет пищу и ходит по улицам и базарам, не сторо¬нясь никого. В ответ на это Всевышний говорит: «Ва ма арсална каблака мин ал — мурсалин илла иннахум лайа’кулун ат-та’ама ва йамшуна фи-л-асвак» («Мы не ниспосылали до тебя посланников, которые не принимали бы пищи и не ходили бы по рынкам»). Или же в следующем айате «А ба’аса-л-Лаху башаран расулан» («Неужели Аллах отправил посланником человека?») мы видим, что люди в удивлении спрашивают, может ли быть так, чтобы Господь посылал к людям пророком человека обычного, похожего на всех остальных людей? Ответ Всевышне¬го ясно изложен в следующем айате: «Ва ма арсална каблака илла риджалан нувхи илайхим». («Мы и до тебя отправляли только мужей, которым внушали откровение»). И таким же образом Коран давал ясные и исчерпывающие ответы, зада¬ваемые язычниками или даже людьми Писания, в то время как относительно низведения враз небесных книг предшествующим пророкам, что составляло основной предмет споров для людей Писания, – он ничего не говорит. И это молчание само по себе является ответом, в котором содержится согласие с частью содер¬жания вопросов язычников или иудеев. Конечно, мы знаем, что есть и другие доводы, говорящие в пользу единовременного низ¬ведения писаний предшествовавшим пророкам и упоминаемые ас-Суйути и другими авторами в их сочинениях. Знаем также, что Коран частями и постепенно ниспосылался Пророку Аллаха (С) на протяжении приблизительно двадцати или двадцати трех лет, и это Божественное Писание не было низведено в один раз в таком последовательном и упорядоченном виде, каким мы имеем его сейчас. Его суры и айаты низводились в зависимости от усло¬вий, обстоятельств и потребности в них, отрывками по пять или десять айатов или несколько большим или меньшим их числом, а то и по одному айату.
Тут возникает вопрос. Если исходить из того, что самый пер¬вый айат суры «Аль-Кадр», а именно «Инна анзалнаху фи лайлати — л — кадри» («Мы повелели снизойти [Корану] в ночь ал- Кадра [Всемогущества]») подсказывает о якобы имевшем место единовременном и целостном нисхождении Корана, то как же тогда понимать то, что Коран на протяжении около двадцати или более лет постепенно и отрывочно низводился Пророку ислама? Други¬ми словами, разве слова о единовременном низведении Корана, о котором явно говорится в начальном айате суры «Аль-Кадр», не противоречат утверждению о постепенном и отрывочном его низведении, проистекающем из содержания других айатов и яв¬ляющемся одной из отличительных особенностей и признаков, обособляющих Коран от других небесных книг? Могут ли эти две противоречащие друг другу и взаимоисключающие идеи найти точки соприкосновения и компромиссное решение?
Покойный ат-Табарси (Да умиротворит его Аллах!), ставя эту проблему при комментировании суры «Аль-Кадр» и в по¬пытке разрешить ее, ссылаясь на Ибн Аббаса, пишет: «Господь Всевышний низвел Коран враз в ночь Всемогущества с небесной скрижали на дольнее небо, а затем Джабраил по частям отрывка¬ми в пять или десять айатов или же меньшим или большим чис¬лом айатов, и даже в один айат на протяжении около двадцати трех лет от имени Бога постепенно доводил его до Пророка (С)». Ат-Табарси, кроме этого, дает еще одно толкование, передаваемое им со слов аль-Мукатиля, который говорил: «Всевышний Гос¬подь враз низвел Коран с небесной скрижали на дольнее небо пишущим ангелам, а те ежегодно в каждую ночь Всемогущества передавали ту часть Корана, которую потом в течение года Джабраил понемногу доставлял Пророку. Иными словами, каждый год в месяце рамадан враз ниспосылались айаты, которые постепенно в определенном порядке сообразно необходимости и обстоятель¬ствам уже низводились Пророку (С). Имам Фахруддин ар-Рази – один из тех ученых, что одобрительно восприняли эту гипо¬тезу. Обе эти гипотезы заслуживают внимания и в то же время подкрепляются содержанием других айатов Священного Корана, то есть мы можем истолковать это так, что дух и устремления Корана ранее проникли уже в сердце Пророка (С) и лишь затем в соответствии с какими-то специфическими требованиями време¬ни и обстоятельств воплощались через Откровение в мир слов и выражений. Такое толкование выглядит наиболее подходящим и приемлемым, если исходить из двух нижеследующих айатов. Айат «Назала бихи — р — рух ал — амин ала калбика» («Верный Дух (Джибрил) сошел с ним на твое сердце») указывает на то, что Джабраил сам низвел Божественный Коран от имени Всевышнего в твое сердце, то есть цели и содержание Корана в один раз были помещены в сердце Пророка (С). Другой айат «Ва Кур’анан фарак-наху ли такра’аху ала-н-наси ала муксин…» («Мы разделили Коран для того, чтобы ты читал его людям не спеша. Мы ниспослали его частями») показывает, что Коран находился в собранном воедино состоянии, и Господь, поделив его на части, постепенно айат за айатом, сура за сурой нис¬посылал Пророку (С), дабы он доносил их до людей и чтобы все шире и больше они распространялись среди них. Говоря иначе, прежде чем дойти до Пророка и до людей, Коран был вложен в сердце Пророка (С), которое переполнилось его лучистым сия¬нием. Но поскольку Коран должен был быть доведен до людей и, проникнув в их души и сердца, занять там прочное место, он ниспосылался и доводился до людей постепенно.
Третья гипотеза, основывающаяся на содержании айата «Инна анзалнаху фи лайлат ал-кадри» («Воистину, Мы ниспослали его (Коран) в ночь предопределения (или величия)»), затрагивает проблему начала ниспослания Корана, а сам процесс ниспослания, как уже гово-рилось, длился на протяжении двадцати с лишним лет. И толь¬ко потому, что часть Корана была низведена именно в эту ночь, оттого она и получила в Коране название ночи аль-Кадр, то есть Всемогущества Аллаха. Это название является названием част¬ного по имени общего. То есть один айат или одну суру или даже все части Корана можно называть Кораном. Эту гипотезу считает верной аш-Ша‘аби – один из известных толкователей Корана. Другая группа мусульманских ученых выдвинула следующую гипотезу, согласно которой Коран был низведен целиком с небес¬ных скрижалей, а хранители его и ангелы доставляли его частями Джабраилу в течение двадцати ночей. В свою очередь, Джабраил на протяжении двадцати с лишним лет постепенно низводил их Пророку (С). Однако данная гипотеза не вполне приемлема, ибо Джабраил каждый год в месяце рамадан передавал Пророку (С) тот объем Корана, который низводился ему на протяжении всего года. Несмотря на то, что по этому поводу существует предание, рассказанное Ибн Аббасом, сторонники данной гипотезы все же хотели найти некий компромисс между этими двумя нестыкующимися вариантами. Предание Ибн Аббаса зиждится на расска¬зе ад-Даххака, который гласит: «Назала-л-Кур’ану джумлатан вахидатан мин инди-л-Лахи мин ал-лавх ал-махфузи ила-с-са-фарати-л-кирами ал-катибина фи-с-самаи-д-дунйа, фа наджа-маху-с-сафарату ала Джибрил ишрина лайлатан, ва наджамаху Джибрилу ала-н-набийи ишрина санатан» («Коран сошел еди¬ным целым от Аллаха с хранимой скрижали к благородным посланцам (ангелам) и пис¬цам в дольнем небе, и те, [поделив его на части], низвели их Джабраилу за двадцать ночей, а Джабраил доводил их до Пророка в течение двадцати лет»).
Среди всех этих гипотез первейшей и наиболее рациональной является та, что поддерживается наибольшим числом преданий.
Мудрая обоснованность постепенного низведения Корана. Мы выше говорили уже о том, что одной из особенностей Корана, в сравнении с другими небесными книгами, является то, что он был вначале умещен в сердце Пророка ислама (С) и озарил его своим сиянием. Кроме того, в силу определенных обстоятельств, он низводился Пророку частями и отрывками на протяжении многих лет в отличие от других небесных книг. Поэтому ученые выдвигают самые разнообразные версии и причины постепенно¬го низведения Корана, о которых мы вкратце и хотим рассказать здесь, опираясь на конкретные доводы и примеры.
а) События, явления и обстоятельства, складывавшиеся вре¬мя от времени и следовавшие друг за другом, обуславливали и последовательное шаг за шагом нисхождение коранических предписаний. Нисхождение многих айатов Корана тесно связано с различными событиями и явлениями, нуждами и потребнос¬тями эпохи Пророка. Эти явления и события, разумеется, происходили не сразу, не в один миг, а на протяжении длительного времени. Иначе говоря, целый ряд реальных событий, имевших место во времена пророчества Мухаммада, становился поч¬вой и основанием для нисхождения многих коранических айатов и сур, отчего их называли «причинами нисхождения» или «целями нисхождения». По мере происхождения этих явлений и событий последовательно низводились в силу необходимости и айаты Корана.
б) Прежде чем говорить о второй мудрой обоснованности пос¬тепенного нисхождения Корана, считаем уместным отметить, что, согласно ряду легенд, до того, как оказаться в распоряжении лю-дей, Священный Коран прошел за длительный период три этапа своего нисхождения:
1) ниспослание на небесную скрижаль;
2) ниспослание в Достославную обитель – дольнее небо;
3) посте¬пенное низведение через Джабраила Пророку ислама (С).
Пос¬ледний этап связан с приходом Корана к людям, то есть на этом этапе Божественное слово было доведено до людей. Однако идея постепенного нисхождения Корана сталкивалась с непониманием язычников и иудеев. Язычники привыкли к тому, что всякое поэтическое произведение – кассыду или иные стихи – они слушали целиком, а иудеи были убеждены, что Тора была низведена Моисею (Мир ему!) всецело и единовременно. А со¬гласно одной из легенд, в ответ на насмешки и сомнения язычни¬ков и иудеев Всевышний Господь говорит, что Коран низводился частями и постепенно для того, чтобы упрочить сердце и душу пророка, вселить в него уверенность и спокойствие. Он обращает¬ся к ним так: «Ва кала-л-лазина кафару лав ла нуззила-л-Кур’ану джумлатан вахидатан, казалика ланусаббита бихи фуадака ва рат-талнаху тартилан, ва ла йа’тунака би масалин илла джи’нака би-л-хакки ва ахсана тафсиран» («Неверные спрашивают: «Почему Коран не ниспослан ему за один раз?» Мы поступили так и [повелели тебе] читать Коран частями, чтобы укрепить твое сердце [в вере]. [Неверные в спорах] не приведут ни одной притчи, [в ответ на которую] Мы не поведали бы тебе истину и наилучшее толкование»).
Здесь язычники и безбожники спрашивали, почему Коран не был ниспослан в один раз подобно Торе Евангелию и Псалтырю, на что Всевышний отвечал словами, обращенными к Пророку, и говорил, что Мы низводили Коран постепенно, то есть понемно¬гу, чтобы успокоить и утихомирить твое сердце. Потому Мы и читали его тебе медленно и столь долго. Каждый раз с возобнов¬лением откровения Достославному пророку (С), продолжением и гармонией его со временем его пророчества, его душевным со¬стоянием его сердце наполнялось все большим теплом и умирот¬воренностью. И, действительно, непрерывность и регулярность постепенного нисхождения Корана были факторами, обусловив¬шими стойкость и непоколебимость Пророка (С) в осуществле¬нии возложенной на него миссии призыва к исламу и отражения нападок, угроз и корыстных действий противников ислама, кото¬рые не могли содрогнуть опоры его веры и твердости.
в) Постепенное низведение Корана отрывками давало Про¬року и его современникам возможность заучивать его наизусть, ибо Пророк ислама (С) не обладал грамотой, то есть не умел ни читать, ни писать. Ибн Фурак утверждает, что некоторые уче¬ные полагают, что Тора потому была ниспослана сразу всецело, что предназначалась Пророку, который умел читать и писать, то есть Моисею (Мир Ему!) Что касается Корана, то Господь потому направлял его отрывочно, частями и долго, что вдобавок к тому, что он ниспосылался не в письменной, а изустной форме, предназначался Пророку, не обладавшему грамотой. Поскольку Коран низводился не в письменной форме и при том не ведаю¬щему грамоты Пророку и народу, который в преимущественном большинстве своем был также неграмотен, то он должен был низ¬водиться постепенно и отрывками, дабы имелась возможность для их заучивания. Кроме того, постепенное и последовательное низведение Корана в значительной степени способствовало его фиксации в письме, о чем в кратких и лаконичных выражениях говорит сам Господь: «Ва Кур’анан фаракнаху ли такра’аху ала-н-наси ала муксин ва наззалнаху танзилан» («Мы разделили Коран для того, чтобы ты читал его людям не спеша. Мы ниспослали его частями»). Здесь имеется в виду, что Коран низ¬водился постепенно и частями с той целью, чтобы Пророк осоз¬нанно и не спеша обдумывал низведенное и доносил его до наро¬да. Именно поэтому Господь ниспосылал эти части постепенно, в соответствии с необходимостью и в связи с происходившими в жизни явлениями и событиями.
г) Если бы Коран был ниспослан людям целиком и едино¬временно и если бы все его законоположения и предписания были представлены им вдруг, то его функциональные задачи, определенные особыми условиями и обстоятельствами, скорее всего, были бы непонятны и невосприняты ими, ибо мы знаем, что нацией, которой на заре ислама были адресованы эти законоположения и предписания, были арабы, жившие в то время в условиях эпохи джахилийи. Они почти не поддерживали каких-либо культурных, научных и социальных отношений с другими народами. К тому же их жизненный уклад находился в полном противоречии с законами ислама. Они жили в мире своих незыб¬лемых древних обычаев и традиций, решительный отказ от кото¬рых было бы делом невероятно трудным, если не сказать почти невозможным. Этот народ следовало с известной осторожностью и осмотрительностью знакомить с небесными законами, дабы он не опасался их и не противился им. Поэтому Коран ниспосылался постепенно и таким образом, чтобы народ понемногу свыкался с этими законами.
Необходимо добавить, что Коран низводился ради опреде¬ленной идеи и высшей цели, которые и должны господствовать в словах и делах людских и потому в нем учтены все возмож-ные аспекты и нюансы, оттенки и тонкости поведения человека. Людям не были низведены сразу не только все законоположения Корана во всем их разнообразии, но более того в отношении од-ного из них – с целью постепенного привыкания к нему людей – были предприняты довольно осторожные шаги, время от вре¬мени напоминающие им о нем. К примеру, данное законоположение подспудно подготовило почву для полного искоренения такого широко распространенного среди доисламских арабов не¬гативного социального и национального обычая, как винопитие. А ведь известно, что среди арабских племен эпохи джахилийи в весьма широких масштабах бытовало пристрастие к спиртным напиткам и азартным играм. Стремясь пресечь этот омерзитель¬ный обычай, Коран на первых порах понемногу обращает их вни¬мание на тему вина, его происхождения и последствий винопития и говорит: «Ва мин самарат ан-нахили ва-л-а’анаби таттахизуна минху сакаран ва ризкан хасанан» («Из плодов пальм и виноградников вы получаете опьяняющий напиток и добрый удел»). Затем он спокойным впечатляющим тоном настраивает их на верный путь раздумий и осмысления своих деяний, говоря: «Йас’алунака ани-л-хамри ва-л-майсари, кул фихима исмун кабирун ва мана-фиун ли-н-наси, ва исмухума акбару мин наф’ихима» («Они спрашивают тебя о вине и азартных играх. Скажи: «В них есть большой грех, но есть и польза для людей, хотя греха в них больше, чем пользы»»). В этом айате Всевышний Господь призывает людей руководствоваться своей логикой, рассудком и разумом, имея в виду то, что от вина и азартных игр, быть может, и есть польза, но вред во много крат больше и страшнее. Вполне естествен¬но, что разумный человек всегда воздержится от дела, которое сулит больше ущерба, нежели пользы и выгоды, он все проверит и взвесит и только потом, исходя из пользы, которую оно может принести ему или кому-либо другому, примется за него.
На третьем этапе Господь Всевышний с целью постепенного отвращения людей от дурных нравов и скверных привычек ставит для них временные ограничения в винопитии. Поскольку людям было вменено в обязанность чтение молитв, которые они должны были совершать пять раз в сутки, то в соответствии с айатом «Йа аййуха-л-лазина аману, ла такрабу-с-салата ва антум сукара, хатта та’ламу ма такулун» («О те, которые уверовали! Не приближайтесь к намазу, будучи пьяными, пока не станете понимать то, что произносите») Коран ограничил им возможность возлия¬ний, ибо, как предписывает этот айат, люди не должны приступать к молитве в нетрезвом состоянии. Разумеется, что каждый уверо¬вавший мусульманин в промежутках между пятью молитвами в сутки не станет предаваться винопитию, чтобы пристойно совер¬шить молитву. И потому все реже случалось, чтобы какой-нибудь мусульманин находился в подпитии между пятью молитвами в сутки, а тем более в состоянии опьянения.
Чем ближе шаг за шагом оказывался Коран от воплощения своей идеи и своих целей в жизнь людей, уже на четвертом этапе, делая последний шаг, он решительным тоном, не терпящим колебаний и возражений, твердо заявляет: «Йа аййуха-л-лазина аману, иннама-л-хамру ва-л-майсару ва-л-ансабу ва-л-азламу риджсун мин амали-ш-шайтан, фа-джтанибуху, ла’аллакум туфлихун. Ин-нама йуриду-ш-шайтану ан йувки’а байнакум ал-адавата ва-л-ба-гзаа фи-л-хамри ва-л-майсари ва йасуддакум ан зикри-л-Лахи ва ани-с-салати. Фа хал антум мунтахун» («О те, которые уверовали! Воистину, опьяняющие напитки, азартные игры, каменные жертвенники (или идолы) и гадальные стрелы являются скверной из деяний сатаны. Сторонитесь же ее, – быть может, вы преуспеете. Воистину, сатана при помощи опьяняющих напитков и азартных игр хочет посеять между вами вражду и ненависть и отвратить вас от поминания Аллаха и намаза. Неужели вы не прекратите?»
Из истории мы знаем, что на этом этапе обычай употребле¬ния вина у арабской нации был почти полностью искоренен и, как того требовал айат, отказавшись от употребления опьяняющих напитков, и впоследствии жили в ожидании того, что им будет объявлена мера, дозволенная к употреблению или мера наказания за их прежнее винопитие.
Согласно толкованиям многих комментаторов, запрет на упот¬ребление вина прошел четыре этапа, и для того, чтобы больше узнать о ниспослании айатов по этому поводу и об этих четырех этапах, обратимся к рассказу Абулмахасина аль-Джурджани, ко¬торый, комментируя айат «Йас’алунака ани-л-хамри ва-л-майса-ри» («Они спрашивают тебя о вине и азартных играх»), пишет: «Одна группа комментаторов заявляет, что Всевышний Аллах ниспослал четыре айата по поводу вина, один из них в быт¬ность Пророка в Мекке: «Ва мин самарат ан-нахили ва-л-а’анаби таттахизуна минху сакаран» («Из плодов пальм и виноградников вы получаете опьяняющий напиток и добрый удел») В те времена вино еще было дозволено. Когда Ма’аз ибн Джабаль и некоторые другие из сподвижников обратились по этому поводу к Пророку, то Господь низвел ему айат: «Йас’алунака ани-л-хамри ва-л-майсари» («Они спрашивают тебя о вине и азартных играх») Тогда одни из них отказались от вина и азар¬тных развлечений, а другие — нет, и это ради удовольствия ими испытываемого, до того дня, когда Абдуррахман ибн Ауф устроил угощение. Он угостил вкусной и обильной трапезой. Когда гости покончили с едой, он преподнес им вина, которое те попили, ибо к тому времени еще не был ниспослан айат, запрещающий вино. Наступило время вечерней молитвы, а они были уже пьяны. Они предложили одного в предстоятели молитвы, и тот начал читать «Аль-Хамд» и, когда дошел до «Кул йа аййуха-л-кафирун ла а’буду ма та’будун» («Скажи: «О те, кто отвергает веру! Молюсь я не тому, кому несете вы свои молитвы…»), он вдруг прочел: «А’буду ма та’будун.» («Молюсь я тому, кому несете вы свои молит¬вы…»), пропустив отрицательную частицу «не». Тогда и ниспос¬лал Всевышний тот айат: «Йа аййуха-л-лазина аману, ла такрабу-с-салата ва антум сукара, хата та’ламу ма такулун» («О те, которые уверовали! Не приближайтесь к намазу, будучи пьяными, пока не станете понимать то, что произносите»). Когда снизошел данный айат, то и остальные в дальнейшем отказались от вина и сказали, что нет блага в том, что удерживает нас от мо¬литвы и в чем заключена греховность. Другая компания людей продолжала попивать вино во внемолитвенное время до того дня, когда один из принявших ислам сильно захмелел и, вспомнив по¬гибших в битве при Бадре, стал лить слезы и оплакивать их, гром¬ко стеная и декламируя бейты стихов, сложенных им в память о них. Слух об этом дошел до Пророка (С), и он явился к этому месту и хотел уже отхлестать хмельного тем, что под руку попало, но тот взмолился и просил не трогать его, стал просить прощения и, уповая на Бога, покаялся перед гневом Пророка».
Однажды Атбан ибн Малик тоже созвал гостей и устроил уго¬щение, зажарив голову верблюда. Среди гостей был и Са’д ибн Абуваккас. Когда гости порядком захмелели, он стал декламиро¬вать стихи и похваляться. В том числе Са’д прочитал касыду, в ко¬торой высмеивались ансары и превозносилось его племя. Кто-то из ансаров вскочил и так ударил костью Са’да по голове, что чуть не проломил ее. Тот поспешил к Пророку с жалобой на обидчика. По этому случаю один из сподвижников Пророка воскликнул: «О Господи! Дай нам достаточное пояснение о вине!» И Всевышний ниспослал следующий айат: «Иннама-л-хамру ва-л-майсару ва-л-ансабу ва-л-азламу риджсун мин амали-ш-шайтан, фа-джтани-буху, лааллакум туфлихун» («О те, которые уверовали! Воистину, опьяняющие напитки, азартные игры, каменные жертвенники (или идолы) и гадальные стрелы являются скверной из деяний сатаны. Сторонитесь же ее, – быть может, вы преуспеете»). И так вино было объявлено греховным и запретным. Эту версию поддерживает большинство комментаторов Кора¬на. Некоторые наши друзья, то есть ученые шииты, придержива¬ются мнения, что вино всегда считалось греховным, и потому не приемлют вышеизложенной версии.
д) Одной из следующих причин постепенного нисхождения Корана было то, что таким образом людям представлялась еще большая возможность для более углубленного осознания смысла и содержания айатов, вдумчивого изучения божественных знаме¬ний; это было своеобразным шансом и полем для умственных уп¬ражнений людей, которые не владели грамотой, для осмысления ими айатов.
е) Кроме того, некоторые айаты Корана со временем отменяли друг друга, ибо Всевышний желал, чтобы люди некоторое вре¬мя действовали одним образом или воздерживались от каких-то действий и привыкали к другим, отчего, сообразно обстоятельс¬твам, он ниспосылал одно веление, которое по истечении времени теряло актуальность, и ниспосылал другое, которое вызывалось иными обстоятельствами. Поэтому он низводил другие айаты, от¬менявшие некоторые предыдущие. Вдобавок к этому мы знаем, что отдельные айаты являются ответами на вопросы, ставивши¬еся людьми перед Пророком (С), и это были айаты о порицании неких действий и высказываний каких-либо лиц и персонажей и их поведения. В силу этого была надобность в том, чтобы Коран низводился постепенно.
Одним из факторов, подтверждающих последнее утвержде¬ние, является тот, что нынешний порядок коранических айатов, наблюдаемый в сурах, не соответствует времени их нисхожде¬ния, то есть существующий Коран не низведен в каком-то четко определенном порядке. Напротив, айаты Корана ниспослались в несколько ином порядке, сообразно каким-то вызовам времени, требованиям различных обстоятельств и ситуаций. Из этого сле¬дует, что Пророк Всевышнего Аллаха (С) самолично указывал, что такой-то айат или такие-то айаты следует расположить рядом с тем или иным айатом той или иной суры.
Первые айаты, ниспосланные Пророку ислама (С). Ком¬ментаторы и исследователи коранических наук, а также знатоки хадисов (мухаддисы) выражают различные, порой весьма проти¬воречивые, мнения относительно первых айатов, ниспосланных Пророку. Ас-Суйути приводит в своей книге четыре высказыва¬ния, подкрепляя их свидетельствами из хадисов. Для краткости мы изложим здесь все четыре высказывания без ссылок на те сви¬детельства:
1) Сура «Аль-‛Алак» («Сгусток»): «Икра’ би исми раббика-л-лази халак» и далее до пятого айата данной суры.
2) Сура «Аль-Мудассир» («Плащом покрытый»): «Йа аййуха-л-мудассиру, кум фа анзир»
3) Сура «Аль-Фатиха» («Открывающая книгу»).
4) Би исми-л-Лахи-р-Рахмани-р-Рахим.
Ближе всего к истине и действительности то, что первыми айатами, низведенными Божьему Пророку (С), были пять пер¬воначальных айатов суры «Аль-‛Алак», ибо по поводу суры «Аль-Мудассир» можно сказать, что она была ниспослана после низведения суры «Аль-‛Алак» и перерыва до поступления Откро¬вения. Поэтому ее можно назвать первой сурой, низведенной через короткий промежуток после возобновления Откровения. И, наконец, исходя из содержания краткой вышеизложенной предыстории, категорично считать суру «Аль-Мудассир» первой из сур или айатов, ниспосланных Пророку (С), ибо первой су¬рой или первыми айатами, без сомнения, следует признать «Аль-‛Алак». Это мнение превалирует у преобладающего большинс¬тва ученых и комментаторов Корана. Кроме того, со слов имама Ризы, передают, что наипервейшей сурой, ниспослан¬ной Пророку (С), является «Би исми-л-Лахи-р-Рахим, икра’ ба исми раббика-л-лази халак…», а последней была «Иза джа’а насру-л-Лахи ва-л-фатх». Поэтому большинство ученых яко¬бы склоняются к этому мнению, отвергая другие. Они говорят, что сказанное о суре «Аль-Хамд», как о первом айате, основа¬но на том, что айаты этой суры были явлены Пророку в фор¬ме правдивых видений и сокровенных бдений, а не в Форме Откровения. И это произошло до возложения на него миссии пророчества и нисхождения Откровения. Поэтому сура «Аль-Хамд» не может считаться первой сурой в терминологическом смысле, первоначально ниспосланной Пророку (С). В связи с этим, когда сновидение Пророка (С) было в той же образной форме пересказано Вараке ибн Науфалю, тот не уверовал в его пророческую миссию, ибо в то время, когда сура «Аль-Хамд» только блеснула молнией в сердце Пророка (С), он еще не был призван на пророчество. Именно поэтому Варака объявил Пророку (С): «Если я еще буду жив ко времени твоего проро¬чества, я приму твою веру». Что же касается фразы «Басмала», то есть «Би исми-л-Лахи-р-Рах-мани-р-Рахим» («Во имя Аллаха Милостивого и Милосердного»), считаем необходимым отметить, что этот айат обычно произносится в начале каждой суры, ниспосланной Пророку, кроме суры «Ат-Тауба» («Покаяние»). Тем самым он не входит в какое-либо противоречие с первенствованием по времени нисхождения с сурой «Аль-‛Алак». По¬этому упомянутое мнение не может бытовать и рассматриваться в качестве отдельного и самостоятельного мнения.
Последние айаты, ниспосланные Пророку ислама (С). Пос¬ле нашей беседы о начале нисхождения Откровения и первых айатов, ниспосланных Пророку ислама (С), поговорим о последних айатах, ему ниспосланных, опираясь на высказывания и взгляды ученых-богословов и мухаддисов.
1. Айат «Аль-Калала»: «Йастафтунака, кул Аллаху йуфтикум, фи-л-калала…» («Они просят тебя вынести решение. Скажи: «Аллах вынесет для вас решение относительно тех, кто не оставляет после себя родителей или детей»»)
2. Айаты «Ар-Риба» и следующие: «Йа аййуха-л-лазина аману, иттаку-л-Лаха ва зару мо бакийа мин ар-риба» («О те, которые уверовали! Бойтесь Аллаха и не берите оставшуюся часть лихвы»), о которых некоторые ученые говорят, что они могут быть совмещены с айатом «Ва иттаку йавман турджауна фихи ила-л-Лахи» («Бойтесь того дня, когда вы будете возвращены к Аллаху») и айатом «Йа аййуха-л-лазина аману, иза тадайантум би дайнин» («О те, которые уверовали! Если вы заключаете договор о долге»), которые ниспосланы вместе и одновременно, отчего они в Коране следуют в такой же очередности.
3. Айат «Ва иттаку йавман турджауна фихи ила-л-Лахи» («Бойтесь того дня, когда вы будете возвращены к Аллаху»)
4. Айат «Сумма инсарафу, сарафа-л-Лаху кулубахум бианнахум каумун ла йафкахун» («А затем они отворачиваются. Аллах отвратил их сердца, потому что они – люди неразумеющие»). Некоторые из тех, что записывали Коран во времена правления Абубакра, выдвигали такое предложение, что данный айат является последним из тех, что были ниспосланы Пророку Божьему (С), однако Ибн Абука’аб, присутствовавший при этом, возразил им, заявив, что после этого айата Пророк (С) сам про¬читал мне два других айата, а именно: «Лакад джа’акум расулун мин анфусикум» («К вам явился Посланник из вашей среды») и далее до «ибо Он – Господь великого Трона»).
5. Айат «Фа ман кана йарджу илкаа раббихи…» («Тот, кто надеется на встречу со своим Господом») Однако ибн Касир говорит, что невероятно трудно согласиться с тем, что данный айат является последним ниспосланным Господом Пророку (С) айатом. По всей вероятности, здесь имеется в виду, что данный айат явля¬ется последним айатом Корана, не отмененным каким-либо другим айатом, подобно тому, как пишут об айате «ва ман йактул му’минан мута’аммидан фа джазауху джаханнаму» («Если же кто-либо убьет верующего преднамеренно, то возмездием ему будет Геенна»), что, видимо, он яв¬ляется последним айатом, отмененным другим айатом.
6. Отдельные комментаторы и ученые утверждают, что, со¬гласно рассказу Умм Салямы, последним ниспосланным является следующий айат: «Фастаджаба лахум раббахум анни ла узи’у ама-ла амилин минкум мин закарин ва унса…» («Господь их ответил им: «Я не погублю деяния, совершенные любым из вас, будь то мужчина или женщина»). Этот айат свя¬зан с тем, что Умм Саляма попеняла Пророку на то, что в Коране всегда речь о мужчинах или юношах, в то время как о женщинах и девах, вообще нигде ни словом не упоминается. Она же заяви¬ла ему, почему только мужчины идут на войну, а женщины разве не способны участвовать в сражениях? И почему мы наследуем только половину того, что наследует мужчина? «О если бы мы были мужчинами и принимали участие в сражениях, тогда бы и мы заслуживали того, что дается мужчинам!» — воскликну¬ла она. В ответ на эти укоры Умм Салямы сначала был ниспос¬лан айат «Ва ла татаманну ма фаззала-л-Лаху бихи ба’закум ала ба’зин» («Не желайте того, посредством чего Аллах дал одним из вас преимущество перед другими»), затем айат «Инна-л-муслими-на ва-л-муслимат» («Воистину, для мусульман и мусульманок») и, наконец, уже упоминавшийся выше айат «Фастаджаба лахум раббахум анни ла узи’у амала амилин минкум мин закарин ва унса…» («Господь их ответил им: «Я не погублю деяния, совершенные любым из вас, будь то мужчина или женщина»). Но, надо полагать, Умм Саляма подразумевала , что эти айаты были последними из айатов, ниспосланных по поводу женщин и мужчин вместе взятых, а не абсолютно последними айатами вообще.
7. Айат «Кул: ла аджиду Фима увхийа илаййа мухарраман…» («Скажи: «Я не нахожу в том, что мне ниспослано в откровении, ничего запретного…»). Один из ученых-богословов по имени Ибн Хассар не приемлет этого мнения и утверждает, что сура, содержащая в себе данный айат, по единодушному мнению всех ученых-богословов, является мекканской, и нет ни одного доказательства, которое свидетельс¬твовало бы, что она была ниспослана в Медине спустя очень дли¬тельное время после переселения Пророка в этот город. Кроме того, данный айат ниспослан, по всей видимости, в качестве воз¬ражения и опровержения язычников Мекки во время проживания Пророка (С) в родном городе.
8. Айат «Фаин табу ва акаму-с-салата ва ату-з-заката, фа ихва-нукум фи-д-дин» («Но если они раскаются и будут совершать намаз и выплачивать закят, то они станут вашими братьями по вере»). По поводу этого айата некоторые го¬ворят, что это – не последний айат, а конечный айат полной суры, низведенный Пророку (С).
Еще одним вопросом, заслуживающим внимания в дискуссии о последних коранических айатах, является то, что во всех этих разнообразных мнениях и высказываниях ни разу не был затро¬нут айат «Аль-Йавма акмалту лакум динакум ва атмамту алайкум ни’мати…» («Сегодня Я ради вас усовершенствовал вашу религию, довел до конца Мою милость»). А ведь мы знаем, что данный айат был ниспослан в канун года «Ходжат уль-вида» («Прощального хаджа») последнего паломничества Пророка за два года до кончины, и его содержание свидетельс¬твует о том, что все необходимые и обязательные предписания и требования доведены до конца и завершены сполна еще до низ¬ведения этого айата. Поэтому его, видимо, следует признать нам последним айатом, ниспосланным Всевышним Аллахом своему Пророку (С). Некоторые комментаторы Корана тоже подтвержда¬ют, что после этого айата не было написано ни одного иного дозво¬ляющего или запрещающего айата, хотя нам известно, что другие считают последними айаты Корана «Ар-Риба», «Ад-Дин» или «Аль-Калала».
Для решения этой проблемы ученые разработали разные спо¬собы, пути и указания, о которых мы вкратце ниже и расскажем.
Указание первое. В последнем примере смысл айата заклю¬чается в том, что его ниспосланием в год «Прощального хаджа» Пророка (С) Всевышний Господь хотел объявить людям, что он полностью довершил изложение обязанностей и ограничений, дозволенных и запретных деяний ниспосланными айатами и разъ¬яснил все, что хотел довести до них. И потому отныне никакие добавления или сокращения вслед за данным айатом в Коране допущены не будут. Это указание подтверждается и словами Ибн Аббаса, ас-Садди, аль-Джабаи и аль-Балхи, которые говорят, что после этого айата других каких-либо айатов об обязанностях, вменяемых мусульманину, о дозволительности или греховности чего-то более ниспослано не было. Именно поэтому данный айат можно считать некоей декларацией, провозглашающей, что отныне ни один айат не отменяется. Естественно, что данная де¬кларация не противоречит другим айатам, ниспосланным позднее этого айата.
Указание второе. С поселением в Мекке мусульман и изгна¬нием оттуда язычников и многобожников Всевышний утвердил там новую веру и довершил её. Согласно преданию, передава¬емому Саидом ибн Джубейром и Катадой в связи с толкованием упомянутого айата и поддерживаемому ат-Табари на основе одно¬го рассказа со слов Ибн Аббаса, мусульмане и многобожники как-то однажды отправляли в Мекке обряд хаджа (паломничества). А после того, как была ниспослана сура «Бараат» («Ат-Тауба»), всех язычников прогнали прочь из Мекки, и мусульмане, очистив от них город, уже свободно вошли в дом Господний. И смысл до¬вершения веры и проявления Всевышним милости сполна, заклю¬ченный в данном айате, выражает именно это, а не то, как думают некоторые, что после этого айата другие айаты не низводились, ибо нам известно, что и после него были ниспосланы другие айаты.
Указание третье. Выражение «довершение веры» означает победу мусульман над язычниками и многобожниками.
Четвертое указание. Выражение «довершение веры» означа¬ет провозглашение начала правления Повелителя правоверных Али (Мир ему!) после Пророка (С), так как со слов имама Садика и имама Бакира (Мир им обоим!), рассказывают, что этот айат снизошел после объявления Али (Мир ему!) халифом в Гадир Хум в тот момент, когда Пророк (С) возвращался из своего Прощально¬го паломничества. Оба имама (Мир им!) добавляют, что данный айат был последним заветом и предписанием, объявленным людям Всевышним Господом. После него уже никаких других айатов не низводилось.
Наилучший путь для распознания последнего айата Кора¬на. Итак, мы убедились, что ученые в области коранических наук и мухаддисы придерживаются самых разных точек зрения отно¬сительно последнего айата, ниспосланного Всевышним Пророку ислама (С). Относительно этих точек зрения, отдельных теорий и предположений, а также мнений, их опровергающих, мы здесь немного рассказали. Однако в итоге мы не достигли конкретного результата и вывода на этой почве. По убеждению автора этих строк, наилучшим методом распознания последних айатов, нис¬посланных Пророку Господнему (С), может послужить метод, разработанный и примененный Абуали Фадлом ибн Хасаном ат-Табарси. Это всеобъемлющий и точный метод, весьма интересный и заслуживающий внимания с научной точки зрения. Он, к примеру, пишет: «Айат «Ва иттаку йавман турджа’уна фихи ила-л-Лахи…» («Бойтесь того дня, когда вы будете возвращены к Аллаху»), согласно словам Ибн Аббаса и ас-Садди, является последним из ниспосланных Пророку (С) айатов, который Джабраил (Мир ему!) велел расположить во главе двести восьмидесятого айата суры «Аль-Бакара» («Корова»). Далее ат-Табарси сообщает, что, по сведениям комментаторов, когда низошел айат «Иннака маййит-ун ва иннахум маййитун» («Воистину, ты смертен, и они смертны»), Пророк (С) произнес: «О если б я мог знать время, когда это случится!» Тогда Всевышний Господь ниспослал суру «Ан-Наср» и суру «Аль-Фатх». После получения этих сур в промежутке между восхвалением Аллаха и чтением Пророк ислама (С) помолчал и затем произнес: «Благословение и хвала Аллаху! Прошу у Аллаха прощения и каюсь перед ним!» Слышавшие это удивились и сказали Пророку (С): «До этого ты подобной мольбы не произносил» Он молвил: «Это – глас моей души и клич моего сердца». Затем он разрыдался. Его спросили: «Плачешь ли от страха перед смертью? Но ведь Господь простил тебе твои предыдущие и последующие прегрешения». Пророк воскликнул: «Где же ужас Судного дня, узость погребальной ямы и мрак могилы?!» Пророк ислама (С) прожил еще один полный год после ниспослания суры «Аль-Фатх». Затем были ниспосланы айаты «Лакад джа’акум Расулун мин анфусикум…» («К вам явился Посланник из вашей среды») и далее до конца суры «Ат-Тауба». А сура «Ат-Тауба» является последней самой полной сурой Корана, ниспосланной Пророку ислама (С). Еще шесть месяцев прожил Пророк (С) после нисхождения этих айатов.
Когда Пророк (С) покинул Медину, направляясь в Мекку для совершения Прощального паломничества, в середине пути ему низошел айат «Иастафтунака, кул Аллаху йуфтикум фи-л-кала-ла» («Они просят тебя вынести решение. Скажи: «Аллах вынесет для вас решение относительно тех, кто не оставляет после себя родителей или детей»), который известен и под названием «Ас-Сайф». Позднее, во время стояния на горе Арафат, ему снизошел айат «Аль-Йавма акмалту лакум ди-накум» («Сегодня Я ради вас усовершенствовал вашу религию») После этого Пророк Божий (С) прожил еще восемьдесят один день. Затем в определенном порядке ему были ниспосланы айаты «Ар-Риба», а на последнем этапе айат «Ва иттаку йавман турджа’уна фихи ила Аллах…» После этого Пророк (С), согласно противоречивым сведениям преданий, прожил двадцать один день, или девять ночей, или же семь ночей и скончался в третий понедельник месяца раби’ ул-авваль на рассвете во время восхода солнца, а по шиитским преданиям, его душа вознеслась на небо двадцать восьмого дня месяца сафар одиннадцатого года хиджры и за год до смерти Сасанидского царя Хусрава Ардашера ибн Шируйа ибн Парвиза ибн Ануширвана.

ОТПРАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ