17 июня 2026 года на церемонии в Версале президент Дональд Трамп и президент Ирана Масуд Пезешкиан подписали Меморандум о взаимопонимании — документ, переворачивающий страницу американо-иранского военного противостояния.
Четырнадцать пунктов соглашения предусматривают:
- немедленное открытие Ормузского пролива для коммерческого судоходства без взимания пошлин на 60 дней,
- снятие американской военно-морской блокады иранских портов
- запуск переговорного процесса по ядерной программе Тегерана.
Для двух стран, находившихся в состоянии войны с февраля 2026 года, это стало историческим поворотом.
Израиль в этих переговорах не участвовал. Несмотря на то что именно он вместе с США начал войну против Ирана 28 февраля 2026 года, Тель-Авив оказался за рамками дипломатического процесса — де-факто его обязали соблюдать условия соглашения, не допустив к столу.
Это само по себе говорит о многом.
Спустя несколько дней, 22 июня, в швейцарском курортном комплексе Бюргеншток у озера Люцерн состоялся первый раунд американо-иранских переговоров.
Вице-президент США Джей Ди Вэнс лично возглавил делегацию — вместе со спецпосланником Стивом Уиткоффым и Джаредом Кушнером.
Со стороны Ирана переговорщиков возглавил спикер парламента Мохаммад Бакер Галибаф. По итогам встречи был создан «Комитет высокого уровня», установлена «линия деконфликтизации» с Ливаном и намечена дорожная карта с целевым сроком в 60 дней для достижения окончательного соглашения.
Всё это происходило под аккомпанемент израильских авиаударов по Южному Ливану.
Как Израиль сорвал переговоры — и проиграл
Нынешнее положение Израиля является прямым следствием стратегического просчёта, который накапливался с октября 2023 года, но достиг критической массы именно в 2026-м.
После атаки ХАМАС 7 октября 2023 года израильское руководство под управлением Биньямина Нетаньяху выстроило амбициозную стратегию: серия последовательных военных операций должна была раз и навсегда изменить расстановку сил на Ближнем Востоке.
Газа — первый этап. Юг Ливана — второй.
Оккупация части сирийской территории — третий.
Наконец, совместный с США удар по Ирану — финальная точка, призванная сломить «Ось Сопротивления» и установить региональную гегемонию Израиля.
Логика этого плана была понятна: победа над Ираном — крупной региональной державой с населением около 90 млн. человек и развитой военной промышленностью — должна была стать демонстрацией сверхдержавного статуса.
После такого триумфа весь остальной счёт — оккупированные территории, жертвы среди мирного населения Газы, нарушения международного гуманитарного права — можно было бы попытаться закрыть геополитическим фактом: никто не судит победителей.
Но Иран выстоял (!)
Более того: американцы, убедившись в невозможности принудить Тегеран к капитуляции или смене режима, решили зафиксировать достигнутое и выйти из войны через дипломатию.
Для Вашингтона это была рациональная логика: открытый Ормузский пролив через который проходит около 20% мирового нефтяного трафика, важнее, чем продолжение кровопролитной войны ради израильских стратегических целей.
Вот тогда-то Израиль и начал срывать переговорный процесс.
После подписания меморандума израильские военные немедленно нанесли массированные удары по целям в Южном Ливане.
Иран в ответ объявил о закрытии Ормузского пролива, сославшись на нарушение условий перемирия. Вэнс был вынужден отменить запланированный вылет в Швейцарию.
Переговоры были перенесены. Иран заявил устами представителя своего президентского офиса, что «первый мандат иранской делегации в Швейцарии — прекратить агрессию в Ливане».
По сути, Израиль превратился в фактор, способный сорвать американо-иранское урегулирование. Это не прибавило ему союзников — напротив, окончательно поставило его в положение виновника нестабильности в глазах Вашингтона.
Вэнс против Нетаньяху: разрыв в союзе
Публичная риторика американского вице-президента в последние недели заслуживает особого внимания. Джей ди Вэнс — не либеральный критик Израиля.
Он политик правого фланга, представляющий традиционно произраильское крыло Республиканской партии. Именно поэтому его слова звучат так весомо.
Выступая перед журналистами накануне вылета в Швейцарию, Вэнс заявил, что Израиль убивает мирных жителей в Бейруте, и сформулировал принципиальную позицию: «Страна с населением в десять миллионов человек не может решать каждую проблему своей безопасности, просто убивая всех на своём пути».
Он прямо высказал предположение, что Израиль, возможно, стремится превратить Иран в подобие Ливии — разрушенного несостоявшегося государства — и столь же прямо заявил, что это противоречит американским интересам.
Характерна и финансовая аргументация: Вэнс указал, что две трети вооружений, применённых Израилем в войне с Ливаном, не только произведены в США, но и оплачены американскими налогоплательщиками. Это не просто упрёк — это недвусмысленный сигнал о пределах терпения Вашингтона.
Наконец, Вэнс произнёс фразу, которая разошлась по всем израильским СМИ: «Дональд Трамп — единственный глава государства во всём мире, кто ещё сочувствует Израилю. Единственный союзник, который у него остался. Зачем же нападать на него?»
Израильский ответ оказался показательным. Министр национальной безопасности Итамар Бен Гвир ответил: «Кто поддерживает нас — выигрывает, кто поворачивается спиной — проигрывает». И добавил, что «весь Ливан должен сгореть дотла».
Его коллега по правительственной коалиции министр финансов Безалель Смотрич в похожем духе заявил, что Израиль «не является марионеткой США» и не считает себя связанным американо-иранским соглашением.
Это уже не дипломатические разногласия союзников. Это открытый конфликт.
Репутация в руинах: глобальное измерение
За три года войн израильская репутация претерпела деградацию, не имеющую прецедентов в истории страны.
По данным свежего опроса «Pew», международный образ Израиля стал более негативным, чем позитивным.
В Нидерландах 78% респондентов выразили неблагоприятное мнение об Израиле, в Японии — 79%, Испании — 75%, Австралии — 74%, Швеции — 75%, Турции — 93%.
Симпатии к Израилю в США, согласно той же организации, опустились до уровня, сопоставимого с отношением к Китаю и Турции — странам, которые Вашингтон традиционно рассматривает как оппонентов.
На Западе тает не только общественное мнение.
Происходят институциональные сдвиги. В июне 2026 года Великобритания, Австралия, Канада, Франция, Новая Зеландия и Норвегия скоординировали санкции против сетей финансирования поселенческого насилия.
Франция лично внесла в санкционный список министра финансов Израиля Бецалеля Смотрича.
Нидерланды официально присвоили Израилю статус «угрозы безопасности».
Испания и Швеция призвали ЕС приостановить торговое соглашение с Израилем.
Франция, Великобритания, Канада начали процедуры признания Палестинского государства.
Международный уголовный суд выдал ордера на арест Нетаньяху и бывшего министра обороны Йоава Галанта по обвинениям в военных преступлениях и преступлениях против человечности.
Согласно консультативному заключению Международного суда ООН от июля 2024 года, все государства обязаны не признавать и не оказывать содействия израильской оккупации.
Правовой механизм для полноценного режима международных санкций — в отличие от точечных мер против отдельных лиц — уже сформирован. Его реализация — вопрос политической воли и времени.
Исторически значим и внутриамериканский сдвиг. Впервые большинство американцев — и подавляющее большинство среди молодого поколения — занимают критическую позицию в отношении сионистской политики.
Инструмент «памяти о Холокосте» как иммунитет от международной критики утратил прежнюю эффективность: геноцид в Газе и агрессия против Ирана сформировали у значительной части мирового сообщества образ Израиля как страны-агрессора, а не жертвы.
Стратегический тупик: что дальше?
Провал иранской части плана не отменяет нерешённых вопросов — он их обостряет. Израиль по-прежнему удерживает часть Южного Ливана, оккупированные сирийские территории и контролирует большую часть Газы.
По каждому из этих направлений накапливается международное давление, но израильская политика остаётся неизменной: Нетаньяху публично отверг требование ИРИ о выводе войск из Ливана, сославшись на незавершённость операции против «Хезболлы».
При этом израильские выборы всё ближе.
Согласно данным опросов Института израильской демократии, рейтинги Нетаньяху после подписания американо-иранской сделки, которую израильское общество расценивает как предательство, рухнули.
Среди конкурентов усиливается Нафтали Беннет. Это создаёт парадоксальную ситуацию: электоральные соображения толкают Нетаньяху к дальнейшей эскалации, тогда как любая эскалация ускоряет международную изоляцию и ухудшает отношения с последним союзником — Вашингтоном.
Израиль оказался в ситуации, которую сам же и создал. Стратегия «победить всех» привела к тому, что страна проиграла в самом главном — в геополитическом измерении.
Иран выстоял и получил американское признание де-факто. США вышли из войны с открытым Ормузом и запущенными переговорами. Израиль остался с незакрытыми фронтами, разрушенной репутацией и нарастающей напряжённостью с единственным союзником.
Вэнс назвал Трампа «единственным союзником» Израиля в мире — и это не риторическое преувеличение. Это холодная дипломатическая инвентаризация.
Обратный отсчёт до момента, когда Израиль окажется в режиме международных санкций — не как отдельные точечные меры, а как системное давление — уже идёт.
И ни одна победа на поле боя не остановит его, если не произойдёт фундаментального пересмотра политического курса.