Иранский аналитик Мохсен Пак Айин заявил, что ответственность за обострение ситуации вокруг Ормузского пролива лежит на США.
По его оценке, до нового витка конфликта водная артерия оставалась открытой для стран, не участвующих в боевых действиях, а судоходство поддерживалось благодаря контролю и управлению со стороны военно-морских сил Корпуса стражей исламской революции.
Как считает аналитик, ежедневно через пролив безопасно проходили десятки нефтяных танкеров и торговых судов. Это позволяло странам региона и мировым потребителям энергоресурсов сохранять нормальные экономические связи.
Однако после ударов США по Ирану ситуация резко изменилась: пролив стал зоной повышенной опасности, а его блокировка превратилась в ответную меру Тегерана.
Поводом для американской операции Вашингтон назвал инцидент с вертолетом «Apache» в районе Ормузского пролива.
Однако иранская сторона ставит под сомнение эту версию и требует объяснить, на каком основании американский военный аппарат оказался в зоне, которую Тегеран считает частью своего суверенного пространства.
По мнению Пак Айина, сам факт такого присутствия можно рассматривать как нарушение территориальной целостности независимого государства.
Ормуз как рычаг давления и символ суверенитета
Ормузский пролив имеет стратегическое значение для мировой экономики: через него проходит значительная часть морского экспорта нефти и сжиженного газа из стран Персидского залива.
Поэтому любое обострение в этой зоне немедленно отражается на энергетических рынках, страховании судов, логистике и политике государств-импортеров.
Пак Айин утверждает, что США используют тему безопасности пролива для давления на Иcламскую Республику и получения дипломатических уступок. С его точки зрения, американские заявления о защите свободы судоходства скрывают стремление Вашингтона сохранить военное присутствие в регионе и контролировать ключевой энергетический маршрут.
Иранский аналитик считает, что полное открытие Ормузского пролива возможно только после устранения главного источника нестабильности — американского военного присутствия.
По его логике, пока силы США остаются у иранских границ и продолжают наносить удары, Тегеран имеет право сохранять ограничительные меры как инструмент сдерживания.
Такая позиция показывает, что для Ирана Ормузский пролив — не только транспортный коридор, но и важнейший элемент национальной безопасности. Тегеран дает понять, что не позволит вернуть судоходство к прежнему режиму под военным и информационным давлением США.
В этом контексте блокировка пролива рассматривается иранской стороной как ответ на американскую стратегию давления.
По мнению Пак Айина, если Вашингтон действительно хочет восстановления безопасного прохода судов, он должен не обвинять Иран, а пересмотреть собственную политику и вывести войска из региона.
Таким образом, спор вокруг Ормузского пролива выходит далеко за рамки одного морского маршрута.
Он становится частью более широкой борьбы за безопасность Персидского залива, контроль над энергетическими потоками и право региональных государств самостоятельно определять правила безопасности у своих границ.